Речь Махмуда Ахмадинежада на Генассамблее ООН в очередной раз спровоцировала скандал. Во время выступления президента исламской республики делегации США, Великобритании и Франции демонстративно покинули зал заседаний, оскорбившись «отвратительными и бредовыми» заявлениями, прозвучавшими с трибуны.

«Отвратительными и бредовыми» назвал Госдепартамент США заявления президента Ирана, озвученные им с трибуны ООН.

«Вместо того чтобы представлять чаяния и добрую волю иранского народа, господин Ахмадинежад вновь предпочел извергать гнусные теории заговора и антисемитские оскорбления, которые являются столь же отвратительными и бредовыми, сколь и предсказуемыми», – подчеркивается в распространенном в пятницу американским внешнеполитическим ведомством заявлении, которое приводит ИТАР-ТАСС.

Скандал на проходящей в Нью-Йорке сессии Генассамблеи ООН в очередной раз спровоцировала речь Махмуда Ахмадинежада, на этот раз решившего устроить аудитории экскурс в историю теракта 11 сентября. В частности, иранский лидер счел необходимым озвучить три версии произошедшего: нападение террористов, заговор внутри американского правительства и нападение террористов, которое было использовано для последующего начала войн США в Ираке и Афганистане.

После этих слов американская делегация, в составе которой, впрочем, не оказалось первых лиц страны, демонстративно покинула зал заседаний. Вслед за ней последовали делегации Франции и Великобритании.

Сам Ахмадинежад продолжил выступление, призвав ООН провести независимое расследование теракта девятилетней давности. Параллельно иранский президент анонсировал конференцию по «исследованию терроризма и средств борьбы с ним», которая пройдет в республике в следующем году. «Я приглашаю официальных лиц, мыслителей, ученых принять участие в конференции», – подчеркнул он.

Не смог обойти вниманием Ахмадинежад и недавнюю скандальную историю с сожжением американским пастором сотен экземпляров Корана, что, по мнению иранского лидера, стало «оскорбительной» акцией.  «Недавно мир стал свидетелем отвратительного и антигуманного акта – сожжения святого Корана. Они сожгли Коран с целью сжечь истину, но истину нельзя сжечь. Мы должны мудро избегать того, чтобы играть на руку Сатане. От имени иранского народа я воздаю должное всем священным книгам. Это и Коран, и Библия – мы преклоняемся перед обеими книгами, поскольку обе они нам дороги», – подчеркнул глава исламской республики.

#{small_popular}Куда более миролюбивы оказались на этот раз высказывания Ахмадинежада об иранской ядерной программе. Президент республики заверил, что его страна готова не только к диалогу, но и к «серьезным свободным дискуссиям с американскими государственными деятелями».

В связи с чем глава республики  предложил организовывать «свободные дискуссии в рамках Генеральной Ассамблеи ООН каждый год» для решения острых вопросов, подобных спорам по иранской ядерной программе.

В интервью, данном журналу "Шпигель", иранский президент Махмуд Ахмадинежад обсуждает холокост, будущее государства Израиль, ошибки, совершённые США в Ираке, и ядерную полемику Тегерана с Западом.

"Шпигель": Господин президент, вы - заядлый футбольный болельщик и игрок. Будете ли вы сидеть на стадионе в Нюрнберге 11 июня, когда иранская национальная сборная будет играть с Мексикой в Германии?

Ахмадинежад: Поживём - увидим. Разумеется, я в любом случае буду смотреть этот матч. Пока что я не знаю, буду ли я находиться дома у телевизора или где-нибудь ещё. Моё решение зависит от ряда вещей.

"Шпигель": Например?

Ахмадинежад: Как у меня будет со временем, как будут развиваться разные отношения, какое у меня будет настроение и тому подобное.

"Шпигель": В Германии поднялась настоящая буря негодования, когда стало известно, что вы можете приехать на Чемпионат мира по футболу. Вас это не удивило?

Ахмадинежад: Нет, это не так важно. Я даже не понял, из-за чего поднялся весь этот шум. Это лишено для меня всякого смысла. Я не знаю, откуда столько возбуждения.

"Шпигель": Это было связано с вашими замечаниями о холокосте. Отрицание иранским президентом массового убийства немцами евреев обязательно должно было вызвать негодование.

Ахмадинежад: Я не вижу связи.

"Шпигель": Сначала вы делаете ваши замечания о холокосте. Затем появляется новость о том, что вы можете приехать в Германию, - это вызывает возмущение. Неужели вас всё это не удивляет?

Ахмадинежад: Нет, ничуть, ибо сионистская сеть ведь весьма активна во всём мире, в том числе в Европе. Так что я не был удивлён. Мы обращались к немецкому народу. С сионистами нам говорить не о чем.

"Шпигель": Отрицание холокоста наказуемо в Германии. Неужели вам не всё равно, что вы сталкиваетесь с таким негодованием?

Ахмадинежад: Я знаю, что "Шпигель" - уважаемый журнал. Но я не знаю, если вам можно печатать правду о холокосте. Можете ли вы писать об этом всё, что только пожелаете?

"Шпигель": Разумеется, мы можем писать о результатах исторических исследований за последние 60 лет. На наш взгляд, нет никаких сомнений в том, что немцы (к сожалению!) повинны в убийстве шести миллионов евреев.

Ахмадинежад: Что ж, в этом случае между нами разгорелась вполне конкретная дискуссия. Мы задаём два предельно ясных вопроса. Первый вопрос: действительно ли холокост имел место? Вы отвечаете на этот вопрос утвердительно. Итак, второй вопрос: чья в этом была вина? Ответ на это нужно искать в Европе, а не в Палестине. Всё просто и ясно: если холокост имел место в Европе, то и ответ на него надо искать в Европе.

С другой стороны, если холокоста не было, почему тогда возник этот оккупационный режим?

"Шпигель": ...Вы имеете в виду государство Израиль...

Ахмадинежад: Почему европейские страны взяли на себя обязательство защищать этот режим? Позвольте мне затронуть ещё кое-что. Все мы согласны с тем, что если какое-то историческое событие соответствует истине, то истина эта будет становиться тем ясней, чем больше исследований и дискуссий будет по данному событию.

"Шпигель": Это ещё давно произошло в Германии.

Ахмадинежад: Мы не хотим ни признавать, ни отрицать холокост. Мы осуждаем любой тип преступления против людей. Но мы хотим знать, если это преступление действительно имело место. Если да, то наказаны должны быть те, кто несёт за него ответственность, а не палестинцы. Почему исследования преступления, совершённого шестьдесят лет тому назад, запрещены? Как-никак, другие исторические события, некоторые из которых произошли тысячи лет тому назад, открыты для исследований, и даже правительство поддерживает их.

"Шпигель": Г-н президент, при всём уважении, холокост имел место, были концлагеря, есть документы об уничтожении евреев, было проведено множество исследований, и нет ни малейшего сомнения ни в холокосте, ни в том, что немцы (и мы об этом крайне сожалеем!) ответственны за него. Если позволите, одно замечание: судьба палестинцев - это совершенно другой вопрос, и он ведёт нас в настоящее.

Ахмадинежад: Нет-нет, корни палестинского конфликта следует искать в истории. Холокост и Палестина напрямую связаны друг с другом. И если холокост действительно имел место, то вам нужно позволить исследовать его беспристрастным группам со всего света. Почему вы запрещаете проводить исследования одной известной группе? Разумеется, я имею в виду не вас лично, а европейские правительства.

"Шпигель": Вы по-прежнему утверждаете, что холокост - это не более, чем "миф"?

Ахмадинежад: Я приму нечто за истину, только если я буду по-настоящему в этом уверен.

"Шпигель": Даже если западные учёные не испытывают никаких сомнений по поводу холокоста?

Ахмадинежад: Но ведь в Европе по этому поводу имеются два мнения. Одна группа учёных или людей, большинство из которых имеет политические мотивы, говорит, что холокост был. Но есть и другая группа учёных, которые представляют противоположную точку зрения и из-за этого в большинстве своём были отправлены за решётку. Таким образом, нужно создать беспристрастную группу, которая изучит и составит своё собственное мнение об этой крайне важной теме, так как прояснение этого вопроса будет способствовать решению глобальных проблем. Под предлогом холокоста в мире произошла крайне сильная поляризация, и сформировались фронты. Следовательно, было бы очень здорово, если бы международная и беспристрастная группа исследовала этот вопрос, чтобы прояснить его раз и навсегда. Правительства, как правило, стимулируют и поощряют работу исследователей по историческим событиям, а не сажают их в тюрьму.

"Шпигель": О чём вы говорите? Что за исследователей вы имеете в виду?

Ахмадинежад: О, вы должны это знать лучше меня; их список - у вас. Это люди из Англии, Германии, Франции, Австралии.

"Шпигель": Вы, наверно, имеете в виду, к примеру, англичанина Дэвида Ирвинга, канадца немецкого происхождения Эрнста Цунделя, которого сейчас судят в Мангейме, и француза Жоржа Тейля, все из которых отрицают холокост.

Ахмадинежад: Уже то, что мои комментарии вызвали столь бурные протесты, хоть я и не европеец, а также то, что меня сравнили с кое-какими персонажами немецкой истории, говорит о том, как сильно накалена атмосфера вокруг исследований в вашей стране. Здесь, в Иране, вам было бы не о чем беспокоиться.

"Шпигель": Что ж, мы ведём с вами эту историческую дискуссию по весьма уместной причине. Вы ставите под сомнение право Израиля на существование?

Ахмадинежад: Вот что я скажу: мои взгляды на это предельно ясны. Мы говорим, что если холокост был, то это Европа должна нести последствия, а не Палестина платить за него цену. Если его не было, то тогда евреи должны вернуться туда, откуда они пришли. Я считаю, что немецкий народ сегодня также является пленником холокоста. Шестьдесят миллионов людей погибло во Второй мировой войне. Вторая мировая война была гигантским преступлением. Мы все её осуждаем. Мы против кровопролития, вне зависимости от того, если преступление было совершено против мусульманина, христианина или еврея. Но вопрос таков: почему из этих 60 миллионов жертв только евреи находятся в центре внимания?

"Шпигель": Но это вовсе не так! Все народы оплакивают жертв Второй мировой: немцев, русских, поляков и других. Тем не менее, мы, будучи немцами, не можем избавить себя от особой вины, а именно от массового убийства евреев. Но, может, нам стоит перейти к следующей теме?

Ахмадинежад: Постойте, у меня есть для вас ещё один вопрос. Какую роль сыграла нынешняя молодёжь во Второй мировой войне?

"Шпигель": Никакую.

Ахмадинежад: Тогда почему она должна испытывать вину перед сионистами? Почему расходы сионистов должны оплачиваться из её кармана? Если люди в прошлом совершили какие-то преступления, то их нужно было судить за это 60 лет тому назад. И всё, конец! Почему немецкий народ нужно сегодня унижать из-за того, что какая-то группа людей на протяжении истории совершала преступления во имя Германии?

"Шпигель": Немецкий народ ничего не может с этим поделать. Но существует некий тип коллективной вины за те злодеяния, совершённые во имя Германии нашими отцами и дедами.

Ахмадинежад: Как можно человека, которого в то время даже ещё не было на свете, заставлять нести юридическую ответственность?

"Шпигель": Не юридическую, а моральную.

Ахмадинежад: Почему на немецкий народ взвалена такая ноша? Немецкий народ сейчас ни в чём не виноват. Почему немецкому народу нельзя защищать самого себя? Почему так сильно подчёркиваются преступления одной группы, и не ставится акцент на богатом немецком культурном наследии? Почему у немцев нет права свободно выражать своё мнение?

"Шпигель": Г-н президент, мы все прекрасно знаем, что немецкая история не ограничивается одними двенадцатью годами Третьего Рейха. Тем не менее, мы не можем не признавать того, что во имя Германии были совершены чудовищные преступления. Мы этому безропотно подчиняемся, и большим достижением немцев в послевоенной истории стало то, что они смогли критически взглянуть на своё прошлое.

Ахмадинежад: Готовы ли вы сказать то же самое немецкому народу?

"Шпигель": О да, мы это постоянно говорим.

Ахмадинежад: Почему же тогда вы не разрешите беспристрастной группе спросить у немецкого народа, если он разделяет ваше мнение? Ни один народ не может принимать своё собственное унижение.

"Шпигель": В этой стране разрешены все вопросы. Но, разумеется, в Германии существуют крайне правые радикалы, которые не только антисемиты, но ещё и ксенофобы, и мы действительно считаем их угрозой.

Ахмадинежад: Позвольте мне спросить у вас одну вещь. Сколько ещё это может продолжаться? Сколько ещё, на ваш взгляд, немецкий народ должен будет держать себя в заложниках у сионистов? Когда всё это кончится: через двадцать, пятьдесят, тысячу лет?

"Шпигель": Мы можем говорить только за себя. "Шпигель" - ничей не заложник; "Шпигель" имеет дело не только с прошлым Германии и с преступлениями немцев. Мы - вовсе не слепой союзник Израиля в палестинском конфликте. Но мы хотим, чтобы все чётко уяснили себе одну вещь: мы настроены критически, мы независимы, но мы не можем просто сидеть сложа руки, когда право государства Израиль (где живёт много переживших холокост) на существование ставится под сомнение.

Ахмадинежад: В этом-то и всё дело. Почему вы должны чувствовать себя обязанными перед сионистами? Если холокост действительно был, то Израиль должен располагаться в Европе, а не Палестине.

"Шпигель": Вы хотите переселить целый народ через 60 лет после конца войны?

Ахмадинежад: Пять миллионов палестинцев не имеют дома вот уже 60 лет. Это просто поразительно: шестьдесят лет вы платили репарации за холокост и будете платить ещё сто лет. Но почему судьба палестинцев никого не интересует?

"Шпигель": Европейцы поддерживают палестинцев многими способами. Как-никак, мы также имеем историческую ответственность принести наконец мир в этот регион. Разве вы не разделяете эту ответственность?

Ахмадинежад: Разделяем, но агрессия, оккупация и упоминания о холокосте не принесут мира. Чего мы хотим, так это приемлемого мира. Это означает, что нам нужно докопаться до самого корня проблемы. Я рад отметить, что вы - честные люди и признаёте, что вы вынуждены поддерживать сионистов.

Ахмадинежад - заядлый футболист

"Шпигель": Мы такого не говорили, г-н президент.

Ахмадинежад: Вы сказали "израильтян".

"Шпигель": Г-н президент, мы говорим о холокосте потому, что хотим поговорить о возможном ядерном вооружении Ирана - причина, по которой Запад видит в вас угрозу.

Ахмадинежад: Определённым группам на Западе нравится называть вещи или людей угрозой. Разумеется, вы вольны составить своё собственное мнение.

"Шпигель": Ключевой вопрос таков: хотите ли вы, чтобы у вашей страны было ядерное оружие?

Ахмадинежад: Позвольте мне продолжить нашу дискуссию таким вопросом: как долго, на ваш взгляд, мир может управляться риторикой горстки западных держав? Всегда, когда они против кого-то что-то имеют, они начинают распространять пропаганду и ложь, клевету и шантаж. Сколько ещё это может продолжаться?

"Шпигель": Мы здесь для того, чтобы узнать истину. Глава одной соседней страны, к примеру, сказал "Шпигелю" следующее: "Они страстно желают создать бомбу". Это правда?

Ахмадинежад: Видите ли, мы ведём дискуссии с вами и европейскими правительствами на совершенно другом, более высоком уровне. На наш взгляд, юридическая система, при помощи которой горстка стран навязывает свою волю остальному миру, является дискриминационной и нестабильной. Сто тридцать девять стран, включая нашу, являются членами Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) со штаб-квартирой в Вене. Уставы МАГАТЭ и Договора о нераспространении ядерного оружия, так же как и все договоры о безопасности, предоставляют странам-членам право на производство ядерного топлива в мирных целях. Это - законное право любого народа. Впрочем, помимо этого, МАГАТЭ было также создано для того, чтобы способствовать разоружению тех стран, которые уже обладают ядерным оружием. А теперь смотрите, что происходит сейчас: Иран прекрасно сотрудничал с МАГАТЭ; свыше двух тысяч комиссий посетило наши заводы с инспекцией, и инспектора получили от нас свыше одной тысячи страниц документации. Их камеры были установлены в наших атомных центрах. Во всех своих отчётах МАГАТЭ подчёркивало, что в Иране нет никаких признаков каких-либо нарушений. Это - одна сторона этого вопроса.

"Шпигель": МАГАТЭ не очень-то разделяет ваш взгляд на этот вопрос.

Ахмадинежад: Но другая сторона такова, что существует ряд стран, которые обладают и ядерной энергией, и ядерным оружием. Они используют своё ядерное оружие для того, чтобы угрожать другим народам. И именно эти державы заявляют, что они обеспокоены тем, что Иран сходит с пути мирного использования атомной энергии. Мы отвечаем, что эти державы могут нас проконтролировать, если они обеспокоены. Но что говорят эти державы, так это то, что иранцы не должны завершить ядерный топливный цикл, поскольку тогда может стать возможным отклонение от мирного использования. Что мы отвечаем, так это то, что эти державы сами ещё давно отклонились от мирного использования. Эти державы не имеют права вести с нами разговор в такой манере. Такой порядок вещей неправилен и неприемлем.

"Шпигель": Но, г-н Президент, ключевой вопрос таков: насколько опасным станет этот мир, если ещё больше стран станет ядерными державами; если страна наподобие Ирана, президент которой прибегает к угрозам, создаст бомбу в охваченном кризисом регионе?

Ахмадинежад: Мы категорически против расширения арсенала ядерного оружия. Именно поэтому мы и предложили создать непредвзятую организацию и разоружить ядерные державы. Нам не нужно никакого оружия. Мы - цивилизованный, культурный народ, и наша история говорит о том, что мы никогда не нападали на другую страну.

"Шпигель": Как, Ирану не нужна бомба, которую он хочет создать?

Ахмадинежад: Что интересно, европейские страны хотели разрешить шахской диктатуре использовать ядерную технологию. Это был опасный режим. Но, тем не менее, страны эти были готовы снабдить его ядерной технологией. Однако с тех пор, как образовалась исламская республика, эти государства оказывают ей сопротивление. Я ещё раз подчёркиваю: нам не надо никакого ядерного оружия.

Мы придерживаемся своих обещаний, поскольку мы - честные люди и действуем законно. Мы - не мошенники. Мы всего лишь хотим отстоять своё законное право. И, между прочим, я никому не угрожал - это также часть той пропагандистской машины, которую вы запустили против меня.

"Шпигель": Это если действительно так, то не нужно ли вам приложить усилия для того, чтобы убедиться, что никто не боится, что вы произведёте ядерное оружие, которое сможете применить против Израиля, развязав тем самым мировую войну? Вы сидите на пороховой бочке, г-н президент.

Ахмадинежад: Позвольте мне сказать две вещи. Ни один народ в этом регионе нас не боится. И никто не должен вселять страх в эти народы. Мы считаем, что если бы США и эти две-три европейские страны не вмешались, то народы в этом регионе жили бы в мире друг с другом, что они делали тысячи лет до того. Именно страны Европы и США в 1980 году подстрекали Саддама Хуссейна, чтобы он на нас напал.

Наша позиция в отношении Палестины ясна. Мы говорим: дайте тем, кому эта страна принадлежит, выражать своё мнение. Пусть евреи, христиане и мусульмане говорят, что они думают. Противники этого предложения предпочитают войну и угрожают региону. Почему США и эти две-три европейские страны противятся этому? Я считаю, что те, кто сажает исследователей холокоста в тюрьму, предпочитают миру войну. Наша позиция является демократической и мирной.

Махмуд Ахмадинежад: "Мы придерживаемся своих обещаний, поскольку мы - честные люди и действуем законно. Мы - не мошенники".

"Шпигель": Палестинцы ещё давно пошли дальше вас и признали Израиль за факт, в то время как вы до сих пор желаете стереть его с карты. Палестинцы готовы принять вариант решения с двумя государствами, в то время как вы отрицаете право Израиля на существование.

Ахмадинежад: Вы неправы. Вы увидели, что палестинский народ избрал Хамас на свободных выборах. Мы считаем, что ни вы, ни мы не должны говорить за палестинский народ. Палестинцы сами должны говорить, что они хотят. В Европе принято созывать референдум по любому вопросу. Вы также должны дать палестинцам возможность выражать своё мнение.

"Шпигель": Палестинцы имеют право на их собственное государство, но, на наш взгляд, израильтяне, естественно, также имеют это право.

Ахмадинежад: Откуда пришли израильтяне?

"Шпигель": Ну, если мы станем смотреть на то, откуда люди пришли, то тогда европейцам нужно будет вернуться обратно в восточную Африку, откуда происходит всё человечество.

Ахмадинежад: Мы сейчас говорим не об европейцах; мы говорим о палестинцах. Палестинцы были там, в Палестине. Сейчас же пять миллионов из них стали беженцами. Неужели у них нет права на существование?

"Шпигель": Г-н президент, не настало ли время принять, что мир такой, какой он есть, и что мы должны принять существующее положение дел? Война против Ирака поставила Иран в выгодное положение. США, фактически, потерпели в Ираке поражение. Не пришло ли теперь время для того, чтобы Иран стал конструктивной миротворческой силой на Ближнем Востоке? Что означало бы отказ от ядерных планов и возбуждающих речей?

Ахмадинежад: Я удивляюсь, почему вы принимаете и столь фанатично защищаете позицию европейских политиков? Вы ведь журнал, а не правительство. Говорить, что мы должны принять мир таким, какой он есть, означает, что победители во Второй мировой войне останутся победителями ещё на тысячу лет и что ещё тысячу лет немецкий народ будут унижать. Вы считаете, что это верная логика?

"Шпигель": Нет, это неверная и неправильная логика. Немцы сыграли скромную, но важную роль в послевоенном строительстве. Они не чувствуют себя так, будто начиная с 1945 года их унижали и порочили. Мы более чем уверены в этом. Но сегодня мы говорим о текущей миссии Ирана.

Ахмадинежад: Тогда нам нужно признать, что палестинцев каждый день убивают, что они гибнут в терактах и что их дома уничтожаются. Но позвольте мне сказать кое-что об Ираке. Мы всегда были за мир и безопасность в этом регионе. В течение восьми лет страны Запада поставляли оружие Саддаму Хуссейну для его войны против нас, в том числе химическое оружие, и оказывали ему политическую поддержку. Мы были против Хуссейна, и мы сильно пострадали из-за него, так что мы обрадовались, когда его свергли. Но мы не признаём, когда целую страну заглатывают под предлогом свержения Саддама Хуссейна. Свыше ста тысяч иракцев погибло под правлением оккупационных войск. К счастью, немцы в этом не участвовали. Мы хотим безопасности для Ирака.

"Шпигель": Но, г-н президент, кто заглатывает Ирак? США практически проиграли эту войну. Сотрудничая на конструктивных основах, Иран может помочь американцам принять решение о выводе войск из этой страны.

Ахмадинежад: Очень интересно: американцы захватывают страну, убивают людей, продают нефть, а когда они проигрывают, они винят в этом других. Мы и иракский народ кровно очень близки. Множество людей по обеим сторонам границы - родственники. Мы жили бок о бок тысячи лет. Наши паломнические места расположены в Ираке. Точно так же, как и Иран, Ирак был центром цивилизации.

"Шпигель": Что вы хотите этим сказать?

Ахмадинежад: Мы всегда говорили, что поддерживаем всенародно избранное правительство Ирака. Но, на мой взгляд, американцы ведут нечестную игру. Несколько раз они отправляли нам послания с просьбами о помощи и сотрудничестве. Они говорили, что нам нужно провести переговоры по поводу Ирака. Мы публично приняли это предложение, пусть даже наш народ и не доверяет американцам. Но Америка ответила на это отрицательно и оскорбила нас. Даже сейчас мы способствуем безопасности в Ираке. Мы станем вести переговоры, только когда американцы сменят своё поведение.

"Шпигель": Неужели вам нравится снова и снова провоцировать американцев и весь остальной мир?

Ахмадинежад: Нет, я никого не оскорбляю. Письмо, которое я написал г-ну Бушу, было вежливым.

"Шпигель": Мы имеем в виду не оскорбления, а провокации.

Ахмадинежад: Нет, мы ни к кому не питаем враждебности. Нас беспокоят американские солдаты, гибнущие в Ираке. Во имя чего они там гибнут? Эта война бессмысленна. Ради чего нужна вся эта война?

"Шпигель": Является ли ваше письмо президенту Бушу также жестом, сделанным американцам, согласно которому вы хотите вступить в прямые переговоры?

Ахмадинежад: В этом письме мы ясно изложили свою позицию на то, как мы видим мировые проблемы. Кое-какие державы загрязнили политическую атмосферу в мире из-за того, что они считают оправданными ложь и обман. На наш взгляд, это крайне скверно. Мы считаем, что все люди заслуживают уважения. Взаимоотношения нужно регулировать на основании правосудия. Там где царит правосудие, царит мир. Несправедливые условия неприемлемы, даже если Ахмадинежад их и не критикует.

"Шпигель": В этом письме американскому президенту содержится момент об 11 сентября 2001 года. Цитируем: "Могла ли такая операция быть спланирована и осуществлена без координации со службами национальной безопасности и разведки, или без их глубокой инфильтрации?" Ваши заявления всегда содержат столько косвенных намёков! Что всё это значит - что ЦРУ помогло Мохаммеду Атте и ещё восемнадцати террористам осуществить их атаки?

Ахмадинежад: Нет, я не это имел в виду. Мы считаем, что им нужно взять и назвать виновных. Они не должны использовать 11 сентября как оправдание для совершения военного нападения на Ближний Восток. Они должны привлечь к суду виновных в этих атаках. Мы не против этого; мы осуждаем эти атаки. Мы осуждаём любые атаки на невинных людей.

"Шпигель": В этом письме вы также пишете о том, что западный либерализм потерпел крах. Что заставляет вас так говорить?

Ахмадинежад: Смотрите, у вас, к примеру, имеется тысяча определений палестинской проблемы, и вы даёте всевозможные определения демократии в её различных формах. То, что какой-либо феномен зависит от мнений многих людей, которые вольны интерпретировать этот феномен на своё усмотрение, - бессмыслица. Подобным образом мировые проблемы не решить. Нужен новый подход. Разумеется, мы хотим, чтобы люди имели свободу воли, но нам нужны приемлемые принципы, пользующиеся всеобщим одобрением, - такие как правосудие. В этом Иран и Запад согласны.

"Шпигель": Какую роль может сыграть Европа в разрешении ядерного конфликта, и чего вы ждёте от Германии?

Ахмадинежад: Мы всегда развивали тёплые отношения с Европой, и с Германией в особенности. Наши два народа нравятся друг другу. Мы страстно желаем углубить эти взаимоотношения.

Европа допустила три ошибки по отношению к нашему народу. Первой ошибкой стала поддержка шахского правительства. Это вызвало у нашего народа досаду и разочарование. Впрочем, предложив политическое убежище имаму Хомейни, Франция завоевала себе особое положение, которое она затем вновь потеряла. Второй ошибкой была поддержка Саддама Хуссейна в его войне против нас. Правда заключается в том, что наш народ ждал, что Европа встанет на нашу сторону, а не на сторону противника. И третьей ошибкой стала позиция Европы по ядерному вопросу. Европа крупно проиграет и ничего не добьётся. Мы не хотим, чтобы это произошло.

"Шпигель": Как будет дальше развиваться конфликт между Западом и Ираном?

Махмуд Ахмадинежад - человек года

Ахмадинежад: Американская логика нам понятна. В результате победы исламской революции они понесли ущерб. Но мы не можем понять, почему некоторые европейские страны настроены к нам так враждебно! Я отправил послание по ядерному вопросу, спросив в нём о том, почему европейцы переводят для нас слова американцев. Ведь, как-никак, они знают, что наши действия направлены на мир. Встав на сторону Ирана, европейцы послужат своим собственным и нашим интересам. Но они многое потеряют, если будут нам противиться. Ибо наш народ силён и решителен.

Европейцы рискуют окончательно потерять свои позиции на Ближнем Востоке, и они наносят вред своей репутации и в других частях света. Люди будут думать, что европейцы не в состоянии решать проблемы.

"Шпигель": Г-н президент, благодарим вас за интервью.

Интервью брали Штефан Ауст, Герхард Шпёрль и Дитер Беднарц в Тегеране.
"Spiegel Online", 30 мая 2006 г.

Перевод с английского Питера Хедрука

---

Source: Spiegel Online

МАРИНА ПОРТНАЯ, RT: Больше спасибо, что Вы опять согласились дать интервью RT. В четверг вы в шестой раз обратитесь к Генеральной Ассамблее ООН. За время вашего президентства Совет Безопасности одобрил четыре пакета санкций против вашей страны в связи с ее ядерной программой. На сегодняшний день Иран не прекратил обогащение урана, который, как он утверждает, будет использоваться лишь в мирных целях. Чем Ваше предстоящее обращение к Генассамблее отличается от всех предыдущих обращений? Будет ли в нем что-то такое, чего Вы еще никогда не говорили?
МАХМУД АХМАДИНЕЖАД, президент Ирана: Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного, разрешите мне поприветствовать вас, ваших зрителей и всех ваших коллег.

- Спасибо.

- В своем выступлении на Генеральной Ассамблее я коснусь  событий, которые формируют современный мир, и, что еще более важно, укажу на первопричины тех вызовов, с которыми сталкиваемся сегодня не только мы, но и все человечество. Наша цель не в том, чтобы решить проблемы Ирана. У нас более глобальная задача - рассмотреть вызовы, стоящие перед всем миром, поскольку проблемы Ирана - это лишь малая часть проблем, стоящих перед всем человечеством. Если нам удастся выявить источник этих проблем, это пойдет на пользу всем государствам и всем народам. Разумеется, я также буду говорить о том, что должно измениться на международной арене.

- В одном из Ваших недавних интервью Вы говорите, что Иран готов к диалогу с США, но только если он будет справедливым и уважительным. Что Вы вкладываете в эти понятия?

- Уважительный диалог, как минимум, подразумевает, что обе стороны рассматривают друг друга в качестве равноправных партнеров. Если же одна из сторон предпочитает вести разговор с позиции силы и, используя чрезвычайные обстоятельства, убеждать не логикой, а принуждением, то о равноправии не может быть и речи. Для некоторых людей диалог сводится к тому, что противоположная сторона должна принять их позицию. Иначе говоря, для них исход переговоров предопределен. Но ведь результаты должны складываться именно по ходу переговоров! Иногда переговоры преследуют явно политические цели. А между тем предназначение любых переговоров состоит в том, чтобы выявить истину и укрепить взаимопонимание. Нам говорят, что санкции против Ирана вводятся, чтобы оказать дальнейшее давление на Иран. Когда начнутся переговоры, с Ираном можно будет говорить с позиции силы. Что это означает? Это означает, что переговоры проходят в несправедливой обстановке. Обе стороны должны согласиться, что они участвуют в диалоге как равноправные партнеры. Нужно не давить на другую сторону, а вести уважительный диалог. К такому диалогу мы всегда готовы, в том числе и сейчас.

-    В августе этого года председатель Объединенного комитета начальников штабов ВС США открыто заявил о том, что у США имеется готовый план для нанесения удара по Ирану и что окончательное решение о возможности проведения военной операции будет приниматься президентом США, т.е. нынешним президентом Бараком Обамой. Я уверена, что Вам знакомо это заявление Майкла Маллена. Насколько серьезно Вы его восприняли?

- А как Вы сами думаете - насколько серьезно нам следует это воспринимать?

- Во время нашего предыдущего интервью Вы уже предлагали мне ответить на собственный вопрос! Я не президент, я не могу этого знать.

- Таковы доводы, которые используются Соединенными Штатами. Вместо логики используется принуждение. С точки зрения логики нет никаких оснований для нападения на Иран. Кроме того, для такого нападения нет условий. Позволяют ли нынешние условия на Ближнем Востоке начать новую войну? Такой возможности в данный момент просто не существует. Я уже не говорю о том, что США сейчас не способны начать еще одну войну. Так что, посудите сами, стоит ли воспринимать эти угрозы серьезно? Вместе с тем, если вопреки ожиданиям война все же начнется, мы будем готовы защитить себя. Но в то же время мы полагаем, что ничего особенного не произойдет.

- Раз уж мы заговорили о Ближнем Востоке, я хотела бы спросить, как Вы оцениваете возобновившиеся переговоры по ближневосточному урегулированию. Эти переговоры то начинаются, то прекращаются, то снова возобновляются. Как Вы думаете, это реальные переговоры или просто спектакль?

- Ответ уже содержится в Вашем вопросе. Если журналист допускает, что это всего лишь спектакль, это уже говорит о многом. По поводу ближневосточного конфликта многократно организовывались переговоры, предлагались различные планы, но все они провалились. Почему? Прежде чем предлагать новый план, нужно понять, почему провалились все предыдущие. Я считаю, что есть две основные и очевидные причины. Во-первых, в ходе переговоров недостаточное внимание уделяется проблемам палестинских беженцев. Более 5 миллионов палестинцев являются беженцами, потому что их земля оккупирована, и в ходе переговоров никто не учитывает их права. Вторая причина - это то, что не учитывается право палестинского народа на самоопределение. У палестинцев есть территория со своей историей, своей культурой, своей жизнью и т.д. Но кто принимает участие в переговорах? Есть ли там палестинцы? Кто их представляет? И что они обсуждают? Говорят ли они о праве палестинцев на самоопределение? Говорят ли они о возвращении беженцев? Говорят ли они о прекращении оккупации их территорий? Нам кажется, что планы, которые предлагались до сих пор, были направлены не на то, чтобы устранить первопричину конфликта, а на то, чтобы укрепить позиции сионистского режима. Именно поэтому они все провалились. Нынешние переговоры, на наш взгляд, ничем не отличаются от всех предыдущих, так что и на этот раз не следует рассчитывать на успех. Нам, конечно, хотелось бы, чтобы на Ближнем Востоке воцарились мир и безопасность. Однако безопасность не восторжествует, если не устранить первопричину проблем. В такой ситуации не стоит указывать пальцем на других. Это все равно, что лечить желудок мазью для уха. Если болит желудок, то и лечение должно быть соответствующее.

- Насколько мне известно, Вы заявляли, что любое нападение Израиля на Иран приведет к уничтожению еврейского государства. Как Вам кажется, Израиль может когда-нибудь напасть на Вашу страну?

- Нет. На Иран не может напасть не только это образование, но и ни одна другая страна. Кто может напасть на Иран? Сионистский режим представляет собой весьма небольшое государственное образование. Мы даже не берем его в расчет. Они слишком слабы, чтобы напасть на Иран, потому что они понимают: если они нападут на нас, это приведет к их уничтожению.

- Но в масштабах всего земного шара наверняка существуют определенные конфликты, за которыми Вам приходится следить, чтобы обеспечить безопасность своей страны. Вблизи Вашей страны идет несколько войн. Наверняка это Вас беспокоит.

- Эти войны длятся десятилетиями. Но где сейчас те, кто начал эту войну? Нас беспокоит не безопасность Ирана, а общее положение дел в мире. Главная проблема в сегодняшнем мире - это то, как им управляют. Посмотрите на мир вокруг нас: около двух миллиардов людей голодают. Посмотрите на мировую экономику: она ненадежна. Посмотрите на политическую обстановку: вместо того чтобы укреплять дружеские отношения и точки соприкосновения, страны все больше и больше отдаляются друг от друга. Процветают терроризм, фундаментализм, радикализм и наркоторговля. Жизнь людей ежедневно подвергается опасности. При существующем миропорядке эти проблемы решить невозможно, и перспективы на будущее весьма печальны. Поэтому мы считаем, что главная проблема мира - это то, как им управляют. Из-за односторонних действий мир оказался на краю опасности. Именно это приводит к гонке вооружений и наращиванию ядерных арсеналов. Именно из-за этого заключаются военные контракты на поставку самолетов, танков, ракет и т.д. Для чего все это нужно? Для мира? Уже одно это может спровоцировать войну. Поэтому я говорю, что главная проблема мира сегодня - это то, как им управляют. Мы считаем, что нынешний миропорядок нуждается в преобразовании и улучшении. И это преобразование грядет. По крайней мере, мы со своей стороны стремимся к этому.

- К тому, чтобы изменить существующий миропорядок?

- Да.

- Когда Вы говорите об управлении миром, Вы имеете в виду, что миром управляют Соединенные Штаты?

- Вы сами это сказали.

- И вы хотели бы изменить это?

- Отчасти проблема в Соединенных Штатах, отчасти - в той культуре, которую они насаждают, отчасти - во взаимоотношениях между различными государствами. Мы не единственные в мире, кто стремится к изменениям. Большинство правительств и государств недовольны существующим положением дел, и все они хотят перемен. Почитайте, что говорили на предыдущей сессии Генеральной Ассамблеи ООН: большинство глав государств выступают за перемены. Например, сегодня утром я присутствовал на открытии саммита, посвященного задачам нового тысячелетия, и я понял, что почти все недовольны существующим положением дел. Все говорили о проблемах и о новых трудностях. Никто не высказывался оптимистично. Так что недовольны все.

- Власти Ирана недавно выпустили на свободу американскую туристку Сару Шурд. Вы сказали, это было сделано по гуманитарным соображениям. Кроме того, Вы заявили, что в американских тюрьмах томятся восемь иранцев, и что Вы хотели бы, чтобы они тоже были освобождены. Не могли бы Вы поподробнее рассказать о том, что это за люди?

- Эти иранцы были арестованы по ложным обвинениям. Некоторые из них имели визы и находились в другой стране - например, в Грузии. Американцы арестовали их в Грузии, привезли их США и посадили в тюрьму. Кого-то арестовали в Таиланде. Фактически, эти люди были похищены. Это противоречит всем нормам международного права. Они находились в другой стране и имели официальную визу. Мы считаем, что принципы международного права должны соблюдаться неукоснительно. В противном случае никто не защищен от произвола. Мы считаем, что США должны пересмотреть свою позицию по этому вопросу и позволить этим людям вернуться домой, а также гарантировать, что впредь они не будет нарушать нормы международного права.

- В Иране еще остаются двое американских туристов. Зависит ли их освобождение от судьбы восьми иранцев, находящихся в США?

- Нет, эти вещи никак не связаны между собой. В отношении двух американцев, которые сейчас находятся в Иране, проводятся судебные действия, и этот процесс идет своим ходом. Я просто хотел заявить, что в американских тюрьмах сидят ни в чем не повинные иранцы. Если власти США действительно хотят, чтобы соблюдались права человека, то вот прекрасная возможность продемонстрировать это. Я даже не говорю о том, сколько граждан США находится в американских тюрьмах. Ведь в Америке самое большое число заключенных на тысячу человек,  самое большое число бездомных и самый высокий уровень дискриминации! И это еще далеко не всё. Поэтому нам кажется, что американским властям следует уделять внимание и своим собственным гражданам. У них в стране 49 миллионов человек живут за чертой бедности. Этого количества хватило бы на десять стран! Вместо того чтобы похищать граждан другой страны в третьих странах и сажать их в тюрьму, им лучше обратить внимание на свой народ.

Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад, прибывший в Нью-Йорк на ежегодную Генеральную ассамблею ООН, дал развернутое интервью в известному американскому телеведущему Ларри Кингу на телеканале CNN.

Как сообщает Iran News, Ларри Кинг задал Ахмадинежаду дежурные вопросы, на которые президенту Ирана приходится периодически отвечать в последнее время: об отношении Ирана к США и Израилю, об иранской ядерной программе и о правах человека в Иране.

Ахмадинежад, со своей стороны, дал типичные ответы. Так, он подчеркнул, что Иран был и остается открытым к политическому диалогу с США. Он напомнил, что после исламской революции именно США в одностороннем порядке порвали связи с Ираном.

Сейчас, по словам Ахмадинежада, одним из препятствий на пути к диалогу является непримиримая позиция Джоржа Буша и его администрации. При этом президент Ирана не стал делать предположений о том, как будут, и будут ли, развиваться ирано-американские отношения при следующем президенте США.

Махмуд Ахмадинежад заявил Ларри Кингу, что у иранского руководства нет каких-либо предпочтений относительно того или иного кандидата в президенты США, отметив, что предстоящие в ноябре 2008 года выборы являются внутренним делом Соединенных Штатов.

Он призвал США отказаться от агрессивной внешней политики и, в частности, вывести войска из Ирака.
Ахмадинежад подчеркнул, что Иран не боится возможного нападения со стороны США, и выразил уверенность, что американцы не совершат подобной ошибки. Он также сказал, что не боится нападения со стороны еврейского государства, поскольку по сравнению с Ираном оно слишком мало.

На вопрос Ларри Кинга о том, действительно ли он говорил о необходимости стереть Израиль с карты Земли, Махмуд Ахмажинежад заявил, что имел в виду не военное, а политическое и гуманитарное решение вопроса, которое должно привести к тому, чтобы стертыми оказались все "преступления сионистского режима" и палестинцы получили бы возможность создать собственное государство.

По словам Ахмадинежада, на палестинских территориях нужно провести референдум, на котором палестинцы решат, какой тип правления им больше подходит. В зависимости от итогов референдума и будет решаться судьба Израиля. Ахмадинежад дал понять, что не считает факт существования Израиля чем-то незыблемым, обратив внимание, что в свое время и апартеид в ЮАР, и существование СССР тоже рассматривались как незыблемые факты, а потом просто исчезли.

При этом президент Ирана выразил уверенность, что еврейскому народу не будет причинено никакого вреда. "Но прошу вас обратить внимание, что сионисты не евреи. У них вообще нет религии. Они не являются ни иудеями, ни христианами, ни мусульманами", - заявил Махмуд Ахмадинежад.

Говоря об иранской ядерной программе, Махмуд Ахмадинежад вновь заявил, что она носит исключительно мирный характер, отметив, что Иран сотрудничает с МАГАТЭ активнее, чем какая-либо другая страна в мире. В то же время он выразил удивление, почему МАГАТЭ и Запад все время стремятся проверить иранские ядерные объекты и не пытаются провести такую же проверку в Израиле или в других странах, которые, по его словам, однажды уже сбросили ядерную бомбу на Хиросиму и Нагасаки.