Два президента республик, главный муфтий страны и лидеры кавказских боевиков попали в список самых влиятельных мусульман мира

«500 самых влиятельных мусульман мира» - это, конечно, не читаемый всеми список миллиардеров из журнала Форбс, а всего лишь ежегодный двухсотстраничный каталог, публикующийся в США. Но интересен он тем, что в него в нынешнем году попали пятеро россиян, чье влияние и авторитет, по мнению составителей списка, имеют мировые масштабы. Это два президента: чеченский Рамзан Кадыров и татарский Минтимер Шаймиев, председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин и два… террориста: глава так называемого Кавказского эмирата Доку Умаров и лидер «повстанцев в Ингушетии» Ахмед Евлоев.

Король Саудовской Аравии Абдалла ибн Абдель Азиз ас-Сауд

Составили список эксперты Центра мусульмано-христианского взаимопонимания принца Аль-Валид бин Таляля при университете в Джорджтауне (США). Это довольно оригинальное издание, и его авторы, чтобы никого не обижать, расположили большинство участников не по рейтингу влиятельности, а по алфавиту, дополнительно распределив их по странам. Но внутри каталога все же имеется рейтинговый список из 50-ти самых важных мусульман, который возглавляет король Саудовской Аравии Абдалла ибн Абдель Азиз ас-Сауд. Что, впрочем, не удивительно, поскольку Центр мусульмано-христианского взаимопонимания, чьи эксперты ежегодно составляют данный список, носит имя Аль-Валида - брата короля Абдаллы, им же и финансируется. А замыкает топ-50 генеральный секретарь Исламской организации по науке, культуре и образованию доктор Абд аль Азиз Усман.

Кроме того, герои каталога распределены по профессиям – политики, ученые, священники, радикалы, меценаты, деятели искусства, филантропы, промышленники. Женщины, как велит Шариат, отделены от мужчин, и для них отведена специальная глава.

Все россияне, за исключением председателя совета муфтиев России Гайнутдина попали в раздел «политики» и скромно расположились на 107 странице.

Понятно, что подробнее всего написано о татарском лидере Шаймиеве – ему каталог уделил аж… пять строчек. Информация о Рамзане Кадырове уместилась в двух строках. А о лидерах боевиков – в трех. Оценки, данные россиянам составителями каталога, весьма интересны, и их можно привести полностью.

«Шаймиев, Его превосходительство президент Минтимер – первый и действующий президент Татарстана – мусульманской республики в составе Российской Федерации. Он был награжден премией Короля Фейсала за заслуги перед мусульманским населением. Татарстан – изобильный регион в центре России и его религиозная культура служит моделью сосуществования Ислама и европейской культуры. Шаймиев гостеприимно принимал делегации со всего мира в Казани во время празднования 1000-летия города»;

«Кадыров, Его превосходительство президент Рамзан – сын бывшего президента, лидера повстанцев Чечни и священника Ахмада Кадырова. Держит железной хваткой правительство и властные институты Чеченской республики»;

«Умаров Докка (так в оригинале. – «СП») Подпольный, самопровозглашенный лидер Кавказского эмирата Ичкерии, пока еще несуществующего государства на юге России. Он ведет тайную работу по объединению движений повстанцев по всему Северному Кавказу»;

«Ахмед Евлоев – важный лидер повстанцев базирующихся в Ингушетии – региона, граничащего с Чечней. Он - часть расширяющегося движения Кавказского фронта, которое пытается установить свободное исламское государство на южных границах России»…

Необходимо отметить, что в последние месяцы в Казани очень ощущается рост внимания Запада к Татарстану, которым раньше там не очень-то интересовались. Включение Минтимера Шаймиева в список самых влиятельных мусульман мира - еще одно тому свидетельство. Напомним, всего месяц назад Казань впервые в истории американо-российских отношений посетила с визитом госсекретарь Соединенных Штатов Хиллари Клинтон. А еще раньше, в начале весны 2009 года, в республику приехала большая делегация американских дипломатов, которые исколесили Татарстан вдоль и поперек. Казань упомянул и президент США Барак Обама, когда посещал Москву летом этого года. А гражданин США Вил Мирзаянов возглавляет сейчас самопровозглашенное татарское правительство в изгнании, которое добивается признания независимости Татарстана по образцу Косова, Абхазии и Южной Осетии.

«СП»: - Откуда такой интерес у заокеанских политиков к нашей республике? - поинтересовался корреспондент «Свободной Прессы» у председателя Исламского комитета России Гейдара Джемаля.

- Такое внимание Соединенных Штатов к Татарстану свидетельствует о переходе в прямое наступление США на Россию, как на суверенное государство.

«СП»: - Что вы имеете ввиду?

- Кризис в американо-российских отношениях переходит в свою последнюю стадию, и США практически уже готово вмешаться во внутренние дела РФ на Кавказе и в Поволжье.

«СП»: - Почему Татарстан?

- Потому что Татарстан – это ключевой регион в центре России, и американцы постараются дестабилизировать обстановку именно здесь…

А вот как прокомментировал список эксперт Московского центра Карнеги Сергей Сергеев.

«СП»: - Вы согласны с мнением Гейдара Джемаля?

- Безусловно, включение Шаймиева в список самых влиятельных мусульман мира - это проявление интереса не столько к Шаймиеву, столько к Татарстану, как региону. Но я не согласен с мнением Гейдара Джемаля о том, что США переходят в прямое наступление на Россию.

«СП»: - С какой тогда целью визитеры из-за океана зачастили в Казань?

- Дело в том, что американцы по сути своей плюралисты. Они всегда ведут многовекторную - политику. Это касается и американо-российских отношений, в том числе. Соединенные Штаты всегда интересовались российскими регионами, в хорошем смысле этого слова, но не для того чтобы напакостить или попытаться оторвать часть от России.

«СП»: - А для чего?

- Для Америки российские регионы - это своеобразные лаборатории альтернативного развития отношений. США не хотят видеть в России только Москву и вертикаль власти. Утверждения, что кризис между США и РФ вступает в последнюю стадию – это явное преувеличение. Эта «последняя стадия» длится уже не одно десятилетие. Поэтому я скептически отношусь к мнению господина Джемаля.

---

Из досье «СП»:

Гейдар Джемаль - родился в 1947 году в Москве. Русский с исламскими корнями. Его дед, Игорь Шаповалов, был директором Малого театра и заместителем министра культуры СССР. Учился в Институте восточных языков при МГУ, но был отчислен по политическим мотивам. В 1990-е годы был заместителем председателя Исламской партии возрождения, создал информационный центр «Таухид», издавал газету «Аль-Вахдат» («Единение») и вёл несколько телепрограмм, посвященных исламской проблематике («Ныне», «Минарет»). Является основателем и бессменным лидером политической организации «Исламский комитет России». На сайте комитета о нем сказано: «Гейдар Джемаль являет собой образец россиянина недалекого будущего – русскоязычный мусульманин, патриот исламской России».

Московский центр Карнеги, недавно отметивший свое 15-летие, создан, как независимый исследовательский институт. Сформулированы три задачи, которые он должен выполнять: во-первых, стать моделью для российских неправительственных организаций - элементов формирующегося гражданского общества, во-вторых, содействовать углублению российско-американского научно-политического диалога, в третьих, стать одним из ведущих центров исследования важнейших процессов на постсоветском пространстве. Проблемы международной безопасности занимают важное место в деятельности Центра.

3 ноября у мусульман Ураза-байрам – окончание священного месяца Рамадана. Обозреватель «НИ» встретился накануне этого праздника с председателем Совета муфтиев России Равилем Гайнутдином. Он рассказал о том, как пришел к вере, о своих встречах с монархами арабского мира, о своих семейных традициях и признался в том, что очень любит быструю езду.

– Уважаемый муфтий, вы помните, кто научил вас первой молитве?

– Есть два вида молитв: намаз – молитва как земной поклон, и молитва-мольба, которая совершается и стоя, и сидя, и в любой момент. Вот такой молитве-мольбе на арабском языке меня научила бабушка. Мне было пять-шесть лет.

– У вас была религиозная семья?

– Я родился и вырос в татарской деревне, а именно в них, в деревнях, вера и была сохранена. Если рождался ребенок, то обязательно совершался обряд имянаречения. Если человек уходил из земной жизни, совершали поминальную молитву. По праздникам, если власти не разрешали открывать мечети, люди приходили на кладбище и там совершали праздничные намазы. А по пятницам на богослужения собирались у кого-нибудь дома.

– Как отнеслись родители к тому, что бабушка учила вас молитвам? Все-таки советская власть тогда не приветствовала религиозность.

– Родители радовались, что их ребенок растет послушным и богобоязненным, что он воспитывается на религиозных традициях. Это уже потом, в школе, нам стали прививать соответствующую идеологию.

– Почему в вашей официальной биографии на многих сайтах пропущен период вашей учебы в Казанском театральном училище? Это специально замалчивается?

– Нет, часто в своих интервью я специально рассказываю об этом. Я считаю, что наши имамы должны быть не только грамотными и образованными. Им необходимо уметь держать себя в обществе, иметь хорошую дикцию, быть способными логически мыслить. Имам – представитель ислама и должен быть привлекательным даже чисто внешне. Последнее связано и с тем, как сегодня представляют мусульман в кино и на телевидении. Чаще всего их представляют бандитами, с оружием в руках, с зеленой повязкой на лбу, невоспитанными и злыми. Такие мусульмане в кино убивают русских, они террористы, а русский парень, хорошо одетый, едет на БТР и убивает этого мусульманина. Нельзя на таких примерах воспитывать будущее поколение, разделяя общество на хорошие и плохие народы. Дети из горных селений, посмотрев такой фильм, будут думать, что нужно защищать свой народ от русских, которые убивают мусульман. Поэтому я говорю приемным комиссиям наших учебных заведений, что на учебу брать нужно людей с добрыми лицами. Я сам закончил театральное училище и понимаю, как важно священнослужителю знание некоторых способов и приемов передачи своих мыслей, где и на каком месте делать акцент. Мне очень помогает мое первое образование. Я ввел в Московском исламском университете специальный предмет хутба – гомилетику, риторику.

– Какое отделение в училище вы закончили?

– Актерское.

– Православная церковь неоднозначно относится к театру. А как ислам?

– Если спектакли носят воспитательные функции, если они пробуждают в человеке добро, то ислам их приветствует. Но сегодня в театре есть постановки, которые пропагандируют пошлость, разврат и безнравственность. Такие спектакли ислам, конечно, одобрять не может.

– А после театрального училища как жизнь складывалась?

– Меня пригласили работать на телевидение. Сначала был ассистентом режиссера в редакции литературно-драматических передач. Спустя время руководство казанской студии телевидения захотело, чтобы я стал режиссером, и послало меня поступать на заочное отделение Ленинградского института театра, музыки и кинематографии. Я горжусь тем, что я был первым выпускающим на казанской студии телевидения, кто предложил, чтобы ведущая читала текст, сидя в кресле свободно, непринужденно на красивом фоне, а не за столом.

– Как же получилось, что вы стали священнослужителем?

– К тому времени я уже начал изучать Коран, совершать намазы, ходить в мечеть. Я познакомился с двумя студентами бухарского медресе и вместе с ними изучал арабский язык и Коран. Потом мне поступило предложение поехать учиться на имама в бухарское исламское медресе «Мир-Араб». Когда о моем решении поехать в Бухару стало известно многим, меня пригласил на беседу уполномоченный по делам религии при Совете Министров СССР по Татарской АССР и почти два часа уговаривал не ехать. «Куда ты едешь? Кому ты потом будешь нужен? Посмотри – ведь никто не ходит в мечеть! Что ты будешь делать, когда вернешься? – говорил он мне. – Ты же образованный человек и театральное с красным дипломом закончил, общаешься с такими уважаемыми людьми на телевидении, деятелями науки и культуры! Одумайся!». Но я был тверд в своем решении.

– Сколько вам было тогда лет?

– 21.

– И вы в таком возрасте уже перестали интересоваться мирской жизнью?

– А она у меня была. К тому времени я был уже женат, родилась дочь, и семья была вместе со мной в Бухаре. Вместе со мной учились ребята из других городов, и они тоже были со своими семьями. Мы ходили друг к другу в гости, готовили плов. Кроме того, нас обязывали читать советские газеты и ходить в кино. И каждую пятницу мы посещали городской кинотеатр «Бухара». Можно сказать, что жили нормальной жизнью советского человека.

– Чем занимаются сегодня ваши дочери?

– Они уже взрослые. Старшая закончила Институт стран Азии и Африки при МГУ, сейчас работает старшим преподавателем на кафедре арабской филологии МГУ и готовится к защите кандидатской на тему «Образы пророков в Коране и Сунне». Младшая закончила тот же институт и работает переводчиком с турецкого языка.

– У вас есть семейные традиции?

– Новый год – семейный праздник, и мы всегда отмечаем его дома. Но у мусульман два новых года – светский и по лунному календарю. Каждый из них мы встречаем чтением священного Корана и обращением к Всевышнему, чтобы год был благополучным.

– Какие подарки дарят вам жена и дети на день рождения?

– Разные. Недавно дети подарили мне небольшой цифровой фотоаппарат. Еще могут подарить красивую рубашку или галстук. Могут подарить и хорошую ручку – «Паркер» или «Монтеграппа».

– А где вы обычно отдыхаете?

– Я предпочитаю спокойный отдых, и чаще всего мы выбираем один и тот же санаторий в Сочи. Зимой мы едем в Карловы Вары, туда нас приглашает директор отеля, он татарин. В этом отеле отдыхает и президент Татарстана Шаймиев. Рядом с ним находится другой отель «Московский дворик», там частые гости – члены московского правительства, среди которых есть и мои хорошие знакомые.

– Во время отдыха вы можете ходить в обычной одежде?

– Уезжая в отпуск, я всегда беру с собой ритуальную одежду, потому что в Сочи, например, я встречаюсь с прихожанами местной мусульманской общины и сотрудниками администрации города и Краснодарского края. Но в санатории ношу обычную одежду.

– И можете даже джинсы надеть?

– Могу и джинсы надеть, и спортивный костюм, если мне в нем удобнее. В Мацесте я именно так и делаю, еще надеваю куртку, бейсболку и солнцезащитные очки.

– Спортом не занимаетесь?

– Нет. Я совершаю намаз, а это очень хорошая тренировка. Намаз очень полезен не только для души, но и для здоровья. А еще я люблю сам водить машину. И люблю скорость.

– В Москве особенно не разгонишься.

– Но я же выезжаю и за город. Вот там…

– И какую самую большую скорость могли себе позволить?

– Мне помощники не разрешают особенно гонять. Самая большая скорость у меня была 140–150 километров в час.

– У вас есть любимая марка машины?

– Уже несколько лет у меня машины марки «Ауди» – сначала была «Ауди-100» черного цвета, потом серебристая «Ауди-100», теперь «Ауди А6», тоже серебристая.

– Цвет так важен для вас?

– Он влияет на настроение. Черный – более солидный, но когда сам выезжаю, мне хочется, чтобы машина поднимала настроение, а не показывала, какой важный человек в ней едет.

– Насколько я знаю, вам доводилось общаться с королями.

– Хвала Всевышнему! Это для меня было большой честью. Я встречался с несколькими королевскими особами. Был в резиденции короля Марокко Хасана II и тогда познакомился с его сыновьями. Во время этого Рамазана я получил приглашение посетить Марокко и присутствовать на Хасанинских чтениях. Эти чтения проводились еще и при жизни Хасана II, он сам участвовал в них, сидел на полу, на коврике, рядом с простыми мусульманами и слушал ученых.

– Какими вам показались монаршие особы?

– Думаю, что они светские люди. Сейчас они еще и деловые люди, управляют своими государствами, своими подданными. Поскольку они потомственные монархи, то они строго соблюдают традиции.

– Вы, наверное, бывали в их дворцах. Восточная роскошь – это действительно что-то сказочное?

– Восток всегда роскошь. Это великолепное многоцветье, золото, серебро, шелк, кожа. Дворцы монархов очень красивые. Но не только своими дворцами гордятся короли. Хасан II построил в Касабланке фантастическую мечеть, которая наступает прямо на море, а ее минарет служит еще и маяком. Для этой мечети были заказаны в Италии роскошные хрустальные люстры. В ней есть поднимающиеся и опускающиеся стены. Когда мечеть превращается в учебное заведение, то стены поднимаются и образуются классы. Когда наступает время молитвы, стены опускаются. Фантастика! Я также знаком с нынешним королем Саудовской Аравии и молодым королем Иордании. Король Саудовской Аравии очень опытный человек – он был и министром иностранных дел, и премьер-министром, и выполнял функции главы государства во время болезни своего брата. Король Иордании сам управляет самолетом, ведет переговоры на английском. В отличие от короля Саудовской Аравии может появиться на светском мероприятии со своей молодой королевой в современном костюме. Мне довелось видеть султана Брунея на приеме в Кремле. Самый богатый человек в мире был без короны и вообще без каких-либо золотых украшений. Он был одет в строгий черный костюм и мягкие кожаные сапожки.

– А у вас бывает желание хоть пять минут побыть простым смертным?

– Бывает, когда очень устаю, ведь случается, что работать приходится и в субботу, и в воскресенье. Иногда хочется, чтобы тебя никто не узнавал.

– Получается?

– К сожалению, нет. Стоит мне вместе с супругой прийти в магазин – а там ведь работают и мусульмане, как меня узнают. Узнают, несмотря на то, что я могу быть в цивильном костюме. Здороваются, разглядывают меня и супругу, какие мы в жизни. Это, конечно, немного смущает. Но у себя на даче я могу позволить себе погулять в простой рубашке и обыкновенных шлепках. Но это только на отдыхе, так как мой сан и статус требуют соблюдения определенных правил поведения.