Фото от ВЗГЛЯД

Мировой кризис не в последнюю очередь возник потому, что одни страны могли потреблять больше, чем производить. Разницу покрывали импортные товары и услуги, которые можно было ввозить в страну, фактически не оплачивая. Этот обмен обеспечила современная система международной торговли, в основу которой положена знаменитая теория сравнительных преимуществ. Однако массированное развитие внешней торговли несет для крупных экономик серьезные угрозы. Первой жертвой оказалась Британская империя. Сейчас на очереди США.

В центре теории конкурентных преимуществ находится потребитель, который и принимает решение, какие товары и по какой цене ему приобретать. Все остальные экономические институты уже реагируют на это решение. Результатом конкуренции становится разделение труда в международном масштабе. Одним странам выгоднее производить одни товары, а другим – другие.

Самый простой пример, когда южная страна, которая выращивает бананы и обменивает их на, предположим, клюкву, которая в избытке имеется в другой стране, безусловно, в северной. При такой постановке вопроса никаких вопросов относительно того, почему существует внешняя торговля, не возникает. Действительно, разве может прийти кому-то в голову мысль выращивать бананы на севере, а клюкву – на юге. Пустая трата времени и сил.

Однако на самом деле здесь мы имеем дело с очень частным случаем теории сравнительных преимуществ, а именно – с абсолютными преимуществами двух стран. Эти преимущества просто и наглядно определяются их климатическими особенностями.

Но совсем иначе теория начинает звучать, когда одна страна обменивает компьютеры на нефть из другой. Немедленно возникает вопрос: а что мешает научиться самим производить компьютеры? А нефть можно и поберечь для будущих поколений, которые смогут распорядиться ею более эффективно.

Законодательное закрепление неравенства

Явно или неявно, но на основании теории преимуществ рассуждали поколения государственных деятелей и ученых, начиная с позднего Средневековья. В результате, например, никто не удивлялся, что принятый Британским парламентом в 1651 году Навигационный акт жестко пресекал использование иностранных кораблей в доставке грузов из колоний в Британию. Этот акт бил по намного более технически совершенному на тот момент голландскому торговому флоту.

Система ограничений на перевозку была отменена в 1849 году как неэффективная. Правда, к тому времени Британия была уже империей, над которой «никогда не заходило солнце», и ее могущество обеспечивал самый совершенный и многочисленный военный флот.

В этот момент британские парламентарии и вспомнили об интересах потребителя. Например, они отменили драконовские Хлебные законы, которые облагали импортным тарифом импорт дешевой кукурузы из Америки. Карл Маркс назвал эту дату великим триумфом свободной торговли.

Хлебные законы действовали в период с 1815-го по 1846 год. Они определяли размер импортного тарифа на все ввозимые в Британскую империю зерновые культуры. На английском языке название этого этот закона – Corn Laws («кукурузные законы») – куда точнее отражает реальность. Закон предполагал мягкое снижение импортной пошлины, которое завершилось лишь к 1850 году. Таким образом, лишь в середине XIX века великая и ужасная Британская империя – мастерская мира, контролировавшая в этот момент большую часть земного шара, решилась на отмену импортной пошлины на зерновые культуры.

Вводя в 1815 году Хлебные законы, британский парламент, конечно же, не изобретал импортные пошлины. Они появились вместе с государством, но выполняли совсем иную, налоговую функцию. Пошлину было легко собирать. Именно поэтому право сбора пошлины рассматривалось как первый признак самостоятельности государства.

Но Хлебные законы не преследовали налоговые цели. Их можно считать первым актом макроэкономического регулирования. Британские парламентарии отстаивали благополучие своих аграриев, которые не могли конкурировать с продукцией, привезенной из США по бросовым ценам. Так уж сложилось, что в роли аграриев в то время выступали ленд-лорды, которые лишались, таким образом, части своих доходов, что было неприемлемым для Британии начала XIX века и вполне нормальным в середине столетия.

Как это часто бывает, в качестве потерпевшего выступал простой британский народ. Цены на зерно после введения пошлин выросли, что стало основанием для народных восстаний. После отмены законов цены на хлеб упали и уже никогда не поднимались до прежних отметок.

Каждому свое

#{best_week}В парламентских дебатах о Хлебных законах принимал участие знаменитый экономист Дэвид Риккардо, увлекшийся экономикой лишь во вполне зрелом возрасте и написавший первую профессиональную работу в 37 лет. Именно Риккардо считается автором теории о том, что каждая страна должна производить и экспортировать то, что умеет делать лучше всех и закупать все остальное.

Правда, в реальности Риккардо ничего подобного не говорил. К этой точке зрения был близок скорее Адам Смит, который задолго до Риккардо выразил в «Богатстве наций» свою мысль предельно ясно: «Если иностранное государство сможет снабжать нас более дешевыми товарам, чем это сможем сделать мы сами, значит, надо покупать его». Правда, затем он сделал оговорку о том, что «часть продукции все же должна производиться самими».

Но это не меняло сути дела. «Каждому свое» – примерно так можно сформулировать суть этой теории. Чем обусловлены абсолютные преимущества? Чаще всего указываются особенности климата, образования, трудовых навыков населения и других особых факторов производства.

Именно в такой простой постановке популярна сегодня в России теория сравнительных преимуществ. Ее любят как сторонники энергетической дипломатии (политического давления на покупателей российских ресурсов), так и критики «ресурсного проклятия», которое мешает развивать инновационную экономику. Своеобразной «точки минимума» такое применение теории к нашей стране дошло в конце прошлого века, когда во влиятельном издании Foreign affairs российская экономика была названа «виртуальной». Авторы статьи объясняли, что российская обрабатывающая промышленность в реальности просто «портит» хорошие природные ресурсы, уничтожая, таким образом, национальные конкурентные преимущества. По сути, это мнение мало чем отличалось от известного в поздний советский период анекдота, в котором японский турист советует российским гражданам сосредоточиться на производстве детей, которые получаются очень хорошими, а руками ничего не трогать.

Теоретики против практики

#{analytics}Еще к моменту отмены Хлебных законов Адам Смит и Дэвид Риккардо полностью доказали бесперспективность действий государства, призванных ограничить свободное перемещение товаров. Уже тогда стало понятно, что нельзя развивать современную экономику за счет потребителя. Свободная торговля всегда и везде способствует рациональному распределению всех имеющихся ресурсов и конкурентных преимуществ.

Проблема состояла лишь в том, что на практике эту правильную теорию не решилось использовать ни одно из реальных государств. Все они, от США и Германии до стран Юго-Восточной Азии, уже в XX веке делали ставку на стратегию развития, которая предполагала ограничение импорта и поощрение экспорта товаров и услуг.

Достигнув же определенного уровня развития, многие страны отказываются от жесткой стратегии развития и поворачиваются лицом к своему потребителю. К этому моменту национальная индустрия, как правило, уже достигает высот, на которых она может свободно конкурировать с импортом. Фактически страны начинали работать согласно теории сравнительных преимуществ, лишь став очень сильными в экономическом и политическом отношении.

Поэтому основное преимущество развитых государств сейчас заключается в возможности отказа от торгового баланса – примерного равенства импорта и экспорта товаров и услуг. В итоге большая часть торговой выручки так или иначе остается в стране-импортере в форме инвестиций. Сумев обеспечить такой экономический порядок, правительство уже может не беспокоиться о праве выбора национального потребителя.

В случае с Британской империи этот порядок носил откровенно колониальный характер. Сейчас существуют другие, более «цивилизованные» механизмы.

Смерть потребителя

Но реальной проблемой для крупной экономики была не теория абсолютных или сравнительных преимуществ. Как выяснилось, уже в XX веке при всех очевидных преимуществах массированное развитие внешней торговли (как экспорта так и импорта) несет для крупных экономик серьезные угрозы. Об этом, к сожалению, не писали ни Смит, ни Риккардо просто потому, что сама торговля (или, если использовать более широкий термин, сфера распределения) не рассматривалась тогда как самостоятельный сектор экономики.

Ситуация начала меняться уже в конце XIX века, когда первая волна глобализации породила формирование мощного торгово-финансового комплекса, деятельность которого синхронизируется не с ритмами национальной экономики, а с циклами товарной конъюнктуры.

Британия первая пала жертвой этой тенденции. Сейчас на месте бывшей мировой фабрики функционирует мировой финансовый и торговый центр. Эта волна задела и СССР. Активное вовлечение страны в мировую торговлю ресурсами в начале 70-х позволило, конечно, повысить общий уровень потребления. Но импульс внутреннего развития исчез. Зато активизировались попытки использовать рычаги газовой, нефтяной и прочих дипломатий. Одновременно в стране появилась довольно мощная прослойка людей, которые жили по законам международного мира торговли, принося в бюджет страны валюту от торговли ресурсами. Но им не нравилось, что они не имели политической власти. Поэтому их можно считать одними из тех, кто способствовал развалу СССР.

Но самой серьезной жертвой реализации конкурентных преимуществ в сфере распределения может стать и самая мощная до недавнего времени экономическая империя – США.

Как показал опыт Британской империи и показывает американский опыт наших дней, полная свобода выбора «имперского потребителя» может привести к гибели самой империи. Огромные потоки товаров и капиталов приводят к гипертрофированному развитию финансово-торговой системы. Собственно, именно она становится главным конкурентным преимуществом страны. В этот сектор в полном соответствии с теорией Риккардо устремляется наиболее квалифицированная рабочая сила. Остальные секторы утрачивают былые преимущества. В результате центр власти, а значит, и свободы потребителя может переместиться в другую страну.

Пока это место вакантно, но мы уже можем определенно сказать, что сейчас видим последний акт реализации сценария конкурентных преимуществ.

Фото Reuters.

Группа ведущих специалистов Лондонской школы экономики направила королеве Великобритании Елизавете Второй письмо, в котором разъяснила, почему экономисты не смогли заранее увидеть надвигающийся финансовый кризис.
Трехстраничное послание, описывающее повальную "психологию отрицания кризиса", охватившую весь мир на заре первых экономических трудностей, появилось после того, как в ноябре 2008 года королева, посещая London School of Economics, спросила у экономистов, как они "проглядели" возможность банковского кризиса.
"Неспособность предсказать сроки, масштаб и серьезность кризиса и предотвратить его имеет под собой много причин, однако главная - это нехватка коллективного воображения у ярчайших умов как в Великобритании, так и по всему миру, которое бы помогло понять риски существующей системы в целом", - цитирует РИА Новости текст письма.
Письмо, которое подписали профессор LSE, член комитета по монетарной политики Банка Англии Тим Бесли и знаменитый исследователь правительственной политики Питер Хеннесси, поясняет, что в то время, как низкие процентные ставки сделали кредиты дешевыми, всеобщая "эйфория" затмила все опасности, а некоторые страны, как США, погрязли в колоссальных долгах, производя заимствования у Китая и нефтяных государств Ближнего Востока.
Официальный представитель Букингемского дворца подтвердил, что королева серьезно интересуется причинами кризиса и тем, что делается для спасения экономики. По его словам, недавно на беседу с Елизаветой Второй был приглашен глава Банка Англии Мервин Кинг, который в частной беседе разъяснил королеве, какие меры предпринимаются для борьбы с кризисом.
Отметим, что Ее Величество потеряли в результате финансового кризиса более трети собственных вложений в акции и другие ценные бумаги. Несмотря на то что основная часть королевской собственности – картины и недвижимость – пока особо не пострадала, королева была вынуждена искать неординарные пути компенсации понесенных убытков. В частности, она открыла для публичного доступа свой внутренний сад в Букингемском дворце, куда теперь продаются билеты по 20 фунтов стерлингов.

В Нью-Йорке прошла тайная встреча богатейших людей планеты.
Ведущие представители списка самых богатых людей мира, по версии журнала Forbes, втайне от широкой общественности встретились в Университете Рокфеллера в Нью-Йорке.
Разговор, растянувшийся на несколько часов, шел об экономической ситуации, международных вопросах, социальных проблемах и о том, что миллиардеры могли бы сделать для улучшения ситуации.

Наблюдатели называют встречу богатейших людей США беспрецедентной. Сложно припомнить случай, когда известнейшие представители «золотого миллиарда» собирались вместе в столь секретной обстановке.
О судьбах мира Билл Гейтс, Уоррен Баффет, Майкл Блумберг, Джордж Сорос, занимающие в списке Forbes соответственно первое, второе,17-е и 29-е места, говорили вечером 5 мая, а известно об этом стало только на днях.
Компанию им составили, по данным The New York Times, Эли Брод, Опра Уинфри, Дэвид Рокфеллер, Тед Тернер, Питер Питерсон, Джулиан Робертсон и Джон Моргридж. Совокупное состояние всех участников встречи оценивается более чем в 120 млрд. долл.
Для сравнения: годовой бюджет России – это около 300 млрд. долл. по нынешнему курсу.

Беседа началась в Университете Рокфеллера в Нью-Йорке в три после полудня и продолжилась за ужином. О чем говорили сильные мира сего?
Информация об этом поступает противоречивая. Не в последнюю очередь это связано с тем, что пресс-секретари миллиардеров пока отказывались от подробных комментариев.
По данным портала Irishcentral.com, который первым сообщил о мероприятии, «одной из главных тем дискуссии мужчин и женщин на секретной конференции стало, как в это время крайней нужды быстро потратить свои состояния».

«В противоположность тому, как подавляющее большинство из нас живут, бережно скапливая сбережения, чтобы у нас было достаточно средств продержаться, у миллиардеров другая проблема – как потратить свои деньги на хорошие дела», – отмечает портал.

По данным лондонской The Times, обсуждались вопросы реформирования контроля за расходованием помощи за рубежом, открытия сельских школ и строительства систем водоснабжения в развивающихся странах.
Участники сошлись на том, что приоритетной проблемой является перенаселенность планеты.

«Это может стать вызовом (миллиардеров) некоторым политикам третьего мира, полагающим, что контрацепция и женское образование подрывают традиционные ценности», – пишет The Times.

В свою очередь, газете The Seattle Times удалось выяснить дополнительные подробности. По ее данным, около дюжины миллиардеров съехались по личному приглашению Билла Гейтса и Уоррена Баффета, которые давно надеялись организовать подобную беседу.
Как заявила в интервью изданию присутствовавшая на мероприятии Пэтти Стоунсайфер, бывший руководитель Gates Foundation, жесткой повестки на этом собрании «коллег и друзей» не было, а обсуждавшиеся темы были такими же разнообразными, как и сами участники.
Разговор шел «обо всем, начиная с образования в США, усилий ООН, реакции служб спасения на ураган «Катрина» и заканчивая международными вопросами».
Гейтс, Баффет и Рокфеллер хотели собраться в частном порядке, чтобы обсудить с такими же филантропами, как они, что должно мотивировать их благотворительную деятельность, на чем нужно сосредоточиться прежде всего и как активизировать спонсорство.
Стоунсайфер утверждает, что экономика не была главной темой. По ее мнению, какого-то однозначного результата из встречи не получилось: «Шел активный обмен информацией, из которого может что-то последовать... Но соответствующего плана действий не было».
Ожидается, что миллиардеры продолжат координировать свои действия и будут встречаться в дальнейшем.
Правда, каков будет формат этих встреч – пока вопрос открытый. Судя по реакции американских журналистов, таинственность майской встречи произвела на общественность не лучшее впечатление.

По словам Стейси Палмер, редактора газеты Chronicle of Philanthropy, обычно миллиардеры рады поговорить о добрых делах, которые они делают, но на этот раз все было по-другому.
«Возможно, причина в том, что они не хотят, чтобы их воспринимали как участников глобального заговора», – предполагает Палмер.

Экономика США, оздоровление которой ожидается в первом квартале 2010 года, может снова погрузиться в рецессию в конце того же года. Такое мнение высказал профессор экономики Нью-йоркского университета Нуриэль Рубини, который в числе первых предсказал нынешний кглобальный кризис.

"Я все еще думаю, что рост экономики США будет негативным вплоть до четвертого квартала, и что в первом квартале мы увидим рост.
- Однако рецессия в США будет U-образной, продолжающейся примерно 24 месяца", - сказал экономист.

V-образная рецессия означает резкий провал, а затем быстрый выход из спада. U-образная кривая предполагает стагнацию в нижней точке и переход к восстановлению, L-образная означает резкий спад и следующую за ним продолжительную депрессию у самого дна.

Фото от Reuters.

Американский Сенат проголосовал против законопроекта, который является одним из ключевых пунктов плана администрации президента Обамы по выводу из стагнации рынков недвижимости и ипотеки США.

Законодательная инициатива была призвана дать судьям, рассматривающим дела о банкротстве ипотечных заемщиков-владельцев одного жилья, право менять условия ипотечного кредитования. Эта мера, по мнению ее авторов, должна уменьшить количество изъятий жилья кредиторами в счет покрытия долгов по ипотеке.

«Предполагается, что судьи после рассмотрения позиций заемщика и банка, в частности, смогут понижать процентную ставку по кредиту и увеличивать сроки кредитования»Предполагается, что судьи после рассмотрения позиций заемщика и банка, в частности, смогут понижать процентную ставку по кредиту и увеличивать сроки кредитования. Сейчас судьи имеют аналогичные полномочия при рассмотрении дел по неплатежеспособности заемщиков, которые взяли в кредит второе или третье жилье.

Но, законопроект не прошел: против законопроекта проголосовал 51 сенатор, за - 45. При этом против инициативы выступили 12 членов Демократической партии, которая рассчитывала на одобрение данной меры. Лидеры партии были возмущены тем, что банкиры, ранее получившие огромные средства на поддержку финансовой системы, выступают против послаблений для ипотечных заемщиков, оказавшихся в тяжелой ситуации из-за кризиса. Об этом сообщает The Los Angeles Times.

Газета USA Today пишет, что Ассоциация американских банкиров считает принятие такой поправки в законодательство в разгар кризиса неоправданной и опасной, так как она увеличит их риски при предоставлении ипотечных займов. Кроме того, банки предполагают, что заемщики, которые в состоянии оплачивать кредит, будут искусственно создавать видимость своего банкротства для улучшения условий кредита.

Сообщалось также, что один из крупнейших игроков банковской сферы США, Citigroup, приняла решение согласиться с инициативой администрации Барака Обамы.

По данным американских СМИ, в первом квартале 2009 года из-за неуплаты процентов по ипотечным кредитам более 800 тыс. американцев получили от банков уведомления о грядущей аукционной продаже жилья.

Американский инвестор-миллиардер Уоррен Баффетт считает, что восстановление рынка жилой недвижимости США, кризис на котором завел страну в состояние экономической рецессии, еще не начиналось. При этом в интервью телеканалу Bloomberg Television осторожный в прогнозах Баффетт заявил, что «никогда нельзя знать наверняка, что случится дальше». Инвестор отметил также, что меры по восстановлению национальной экономики, предпринимаемые администрацией Барака Обамы, являются «правильными».

По мнению Баффета, американская экономика едва не потерпела крах в сентябре минувшего года, когда кредитные рынки были парализованы, инвестбанк Lehman Brothers Holdings Inc обанкротился, а крупнейшая в мире страховая компания American International Group Inc впервые получила помощь от государства. «Мир практически остановился», - заявлял еще недавно финансист, делающий сегодня первые «относительно успокаивающие прогнозы и оценки ситуации в США и мире», подчеркивает американская пресса.