Инновации на двоих: возникает некий стереоэффект, который дает более отчетливое представление и о настоящем, и, возможно, о будущем

14 декабря Дмитрий Медведев определил в «Сколково» реперную точку, от которой пойдет застройка иннограда, и провел там же заседание комиссии по модернизации. Однако главные события, определяющие российское инновационное будущее (или его провал), развернулись совсем не в «Сколково».

В России теперь, если происходит какое-то важное событие, связанное с одним участником правящего дуумвирата, принято оглянуться, чтобы не упустить из виду действия второго. Возникает некий стереоэффект, который дает более отчетливое представление и о настоящем, и, возможно, о будущем.

«Мы старались»

Выступая в «Сколково», Дмитрий Медведев самокритично подвел итоги работы своей ударной комиссии: «В этом году мы развивали технологии, подкладывали фундамент под новую экономику. Но мы не можем быть довольны – были проблемы в организации работы, в финансировании». Самокритика, естественно, была дозированной: «Мы все старались».

Гораздо интереснее были идеи о том, как следует развивать инновации, которыми поделился президент. «Инновационная база не может существовать только за счет государственной поддержки», – заявил Медведев. По его мнению, государство должно, прежде всего, стимулировать приход частного капитала в венчурный бизнес, «в результате его вложений должна возникнуть частная, существенно независимая от государства система». В противном случае «будет порочный круг, и мы не создадим наш инновационный бизнес». При этом Медведев согласился с участниками дискуссии: «Государство должно вкладывать в наиболее важные исследовательские программы».

Говоря о венчурных фондах и «ангельских инвестициях», Медведев подчеркнул, что «государство для них должно создать условия для длительной перспективы с точки зрения налоговой составляющей и с точки зрения организационных правил». По его словам, для сегодняшней России очень важно, чтобы система научилась «прощать поражения, когда идет речь о научных исследованиях, поскольку существует административно-прокурорская парадигма восприятия». Медведев убежден, что «недостижение каких-то показателей не должно восприниматься как чуть ли не нарушение государственной дисциплины, влекущее наказание подчас вплоть до уголовного».

Сегодня все, что связано с либерализмом, не в чести, но идеи президента были именно либеральными. К тому же он четко указал на очевидную болевую точку инноваций: по сути инновационный бизнес является венчурным. Но сегодня это не аргумент для налогового инспектора или прокурора, который видит, что средства были использованы. Однако если он не видит соответствующей отдачи, то в дело вступает та самая «административно-прокурорская парадигма восприятия». Правда, до тех пор, пока в Налоговом кодексе не будет прописано на понятном налоговикам языке, что такое венчурный бизнес, эту парадигму не преодолеть.

В соотношении государственных и частных усилий в сфере инноваций налицо очевидный перевес госкорпораций, которые пока так и не разбудили спрос на инновации.

Лампочка Набиуллиной

О том, как этот спрос разбудить, в «Сколково» говорила министр экономического развития Эльвира Набиуллина. В подтверждение того, что «лидеры рынка» (читай – российские монополии) не заинтересованы в инновациях, она рассказала поучительную историю из жизни знаменитого изобретателя Томаса Эдисона. «Когда Эдисон изобрел лампочку, лидерами рынка были газовые компании, которые всячески старались сорвать эксперименты по внедрению лампочки Эдисона. Точно так же и сам Эдисон, став лидером рынка, препятствовал продвижению ламп переменного тока». Таков закономерный рыночный кругооборот. Чтобы его разорвать, Набиуллина предлагает целую систему мер по стимулированию спроса на инновации: «Первое. Мы хотим сделать более инновационными госзакупки. Сейчас госзакупки вместе с муниципальными закупками оцениваются в 5 трлн рублей. Эти средства никак не ориентированы на закупку инновационных продуктов. Поэтому предлагается внести изменения в закон №94, который позволил бы сделать возможность инновационных закупок и внедрить требование их производства. Не дожидаясь изменений закона, мы пытаемся сделать пилотный проект с Московской и Калужской областями, Минздравом, МЧС, Минобрнауки, Минпромом, Минтрансом, Минрегионразвития и Росавтодором.

Второе – сформулировать требования к госкорпорациям и крупным госкомпаниям о составлении планов инновационных закупок. Утвердить эти планы мы хотим в начале следующего года.

Третье. По распоряжению президента РФ Дмитрия Медведева, 50% сэкономленных бюджетных средств будет направлено на модернизацию.

Еще один способ – стимулирование частного спроса за счет налоговых льгот для тех компаний, которые занимаются обновлением технического оборудования и формированием венчурного капитала.

Пятый метод – использование техрегулирования. В частности, запретить использование устаревших технологий. Дать возможность компаниям использовать добровольные стандарты для инновационной продукции. ГОСТы зачастую препятствуют продвижению таких продуктов на рынок. Отдельная статья – стимулирование малого инновационного бизнеса, а также развитие конкуренции. Конкуренция даст возможность потребителю выбирать продукт, а потребитель, как мне кажется, всегда выберет инновационный».

Это целая программа работы над продвижением инноваций, которую, в первую очередь, должна вести президентская комиссия по модернизации. И центральный пункт, который может обеспечить достаточно быструю отдачу, – это инновационные госзакупки, естественно, освобожденные от коррупционной составляющей.

«Мне страшно произносить эту цифру»

За день до того, как Медведев и Набиуллина рисовали в «Сколково» замечательные картины будущих инноваций, Владимир Путин в Северодвинске проводил совещание по госпрограмме вооружения на 2011–2020 годы. Там, не дожидаясь изменений в системе госзакупок или соответствующего обновления военного госзаказа, уже приступили к освоению программы финансирования вооружений, которая в соответствии с президентским посланием составляет 20 трлн рублей. Владимир Путин для начала признался: «Мне даже страшно произносить эту цифру – 20 трлн». Но оценил ее как обоснованную: « Несмотря на такую значительную величину, это просчитанная цифра. Министр обороны и начальник Генерального штаба ее защитили и доказали необходимость выделения средств именно в таком объеме». Премьер добавил, что по сравнению с действующей программой финансирование вырастет в три раза.

Получается, что пока в «Сколково» закладывают реперные точки, обсуждают место государства и частного сектора в инновационном процессе, извлекают уроки из истории Эдисона и составляют программы, которым еще только предстоит разбудить инновационный спрос, военно-промышленный комплекс, толком не проснувшись, уже получает в свое распоряжение суммы, которые «страшно произносить».

Что из этого следует?

Либеральные выступления Медведева и Набиуллиной – это всего лишь витрина российских инноваций для Запада. Действительным же локомотивом (только теперь не научно-технического, а инновационно-модернизационного процесса), как и во времена Советского Союза, становится оборонный комплекс. Одно из подтверждений этому пришло сегодня. Начальник Генерального штаба генерал армии Николай Макаров заявил, что решение по закупке Россией у Франции вертолетоносца Mistral принято. Впрочем, из слов Макарова следует, что цена еще не согласована: «Сейчас идет согласование необходимых ценовых параметров, и я думаю, что уже в этом году все документы будут готовы». Стоит напомнить, что главное в этой покупке – технология, цель – наладить производство аналогичных боевых кораблей в России.

СОДЕРЖАНИЕ РАЗДЕЛА